Прочитав письмо, адресованное губернатору Петру Сумину и российскому министру по национальной политике Рамазану Абдулатипову, она с трудом сдерживает слезы. Ей, председателю Ассамблеи народов Челябинской области, приписывают карьеризм, обвиняют в тщеславии, игнорировании общественного мнения и узурпации власти! Но еще больше обескураживает список самих подписантов – это председатели ряда национально-культурных центров, люди, с которыми она еще вчера сидела рядом, решала сложнейшие проблемы межнациональных отношений. Луиза Махмутовна вдруг осознает, что больше не сможет смотреть им в глаза…

Придя домой, долго пьет чай и смотрит в одну точку. А потом ей становится смешно: это она-то карьеристка?! Да вся ее жизнь опровергает такое обвинение!

Луиза Алмаева появляется на свет в феврале 1942 года в деревне Нижняя Кунашакского района. Ее отец Махмут Ахунович – первый главный редактор районной газеты «Колхозсы» («Колхозник» – с башкирского). Мама Файза Харрасовна – учитель начальных классов. Родители так преданы делу коммунизма, что детей нарекают в соответствии с убеждениями. Брат, который старше Луизы на восемь лет, получает звучное имя Мэлс (от первых букв фамилий классиков марксизма-ленинизма и cоветских вождей – Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина), через время он станет просто Мельсом. Сестру (она старше Луизы на два года) называют Розой – в честь немецкой революционерки Розы Люксембург. Когда отец уходит на фронт, Луиза еще в утробе матери, ее тоже нарекают по-революционному – в честь француженки Луизы Мишель. Татары вообще любят называть детей звучными заграничными именами и постепенно делать их своими.

Брат станет военным, сестра – библиотекарем, а Луиза уже в восьмом классе мечтает быть ученым-историком. В 1959-м, закончив Нижнедеревенскую среднюю школу, едет поступать в Челябинский государственный педагогический институт (ЧГПИ), на историко-филологический факультет (отдельного истфака еще нет). Но неожиданно пишет сочинение по литературе на «тройку» и отправляется домой.

Устраивается старшей пионервожатой в Ново-Буринскую среднюю школу. Луиза собирается проверить, сможет ли работать учителем, быть педагогом, а также хочет «набить руку», чтобы писать сочинения только на «отлично». В течение учебного года вожатая вместе со своими воспитанниками строчит сочинения, которые есть во всех классах, при этом просит учителей ставить ей оценки с должной строгостью.

На следующее лето, пройдя немалый конкурс (10 человек на место), Луиза становится студенткой. Пять лет в вузе очень насыщенны: помимо учебы девушка ходит в школу молодого лектора, работает (на общественных началах!) учителем истории в челябинской школе рабочей молодежи № 25. А еще она солистка академического хора института (с ней занимается певица из Челябинского театра оперы и балета, «ставит голос» – колоратурное сопрано), выступает в соревнованиях по лыжам за сборную факультета и института. На пятом курсе пединститута Луиза проходит педагогическую практику в Кусе. Когда в день приезда представляется завучу школы, та ей говорит: «Давайте мы вас будем называть Луизой Михайловной!» – «Для чего это надо?» – «Чтобы ученикам легче было произносить ваше отчество». Гордая татарка категорически отвергает такое «невинное» предложение. А ученики, обращаясь к ней, без запинки произносят «трудное» имя и отчество. Луиза не серчает на завуча: она не виновата, ее воспитали, что «в России все должно быть русским».

По результатам выпускного экзамена комиссия рекомендует Луизу в аспирантуру. Но «карьеристка» Алмаева неожиданно заявляет, что не пойдет в нее («зря, что ли, училась педагогике пять лет»), и уезжает по распределению в свою родную деревню, где два года работает учителем истории и обществоведения.

Уже через полгода молодую учительницу Алмаеву выбирают депутатом Кунашакского районного Совета народных депутатов. Она организует школьный (трехголосный!) хор, который становится победителем областного конкурса детских художественных коллективов. Через год работы районное начальство предлагает ей должность секретаря по идеологии райкома ВЛКСМ с перспективой на секретаря по идеологии РК КПСС. От таких выгодных, судьбоносных предложений отказываться не принято, но «карьеристка» Алмаева вновь поступает по-своему. Она отвечает большим дядям, что у нее есть своя цель – стать ученым-историком. Настойчивость чиновников только побуждает ее быстрее поступить в аспирантуру ЧГПИ (теперь уже пришло время).

Два года учительства в Усть-Багаряке оставляют заметный след в памяти земляков: многие из выпускников Алмаевой поступают в институты, одна из них, Лилия Гибадуловна Мугинова, – директор Нижнедеревенской средней школы, историк, заслуженный учитель РФ.

В октябре 1967 года аспирантка Алмаева выбирает тему научного исследования. После долгих раздумий научный руководитель Николай Кузьмич Лисавский, доктор исторических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РСФСР (такое звание – большая редкость), говорит: «А займись-ка ты, Луизочка, проблемой национальной политики на Южном Урале». В ноябре 1973 года она защищает в Казани кандидатскую диссертацию «Осуществление национальной политики на Южном Урале в 1817-1922 гг.» Соискательница степени достаточно убедительна, она впервые исследовала многие документы, написанные на арабском, увидела, что в тот период большевики, особенно на местах, искренне верили в идеалы революции, считали, что обязательно надо создавать условия для развития всех этносов и наций. Это уже позже, особенно в 30-х годах, начались репрессии против целых народов, стали закрывать национальные школы, техникумы (например, в Троицке), людей отчуждали от родного языка, национальной культуры…

Работая два года в архивах Челябинска, Уфы, Оренбурга, Москвы и Ленинграда, общаясь с жителями Южного Урала татарской и башкирской национальности, Луиза все отчетливее понимает, насколько актуальны для страны вопросы национальной политики, межэтнических отношений.

В советское время говорить, тем более писать в докторской диссертации (а были такие планы) о противоречиях в национальных отношениях, о политике государства по ассимиляции народов и русификации наций, было категорически запрещено. Понимая это, Алмаева выступает с лекциями по линии общества «Знание», на различных семинарах и научных конференциях, она считается на Южном Урале едва ли не единственным специалистом по национальным отношениям. Встречается со школьниками, студентами, преподавателями, партийными работниками, общается с рабочими в цехах и на полевых станах и даже в местах заключения. Пытается языком Эзопа донести до слушателей, что не все так идеально в национальной политике КПСС. Позже Алмаева удивится, как ее тогда не наказали. Видимо, аудитория уже была другая, не доносили, как в сталинские времена.

Став ученым-историком, Луиза сохраняет женскую живость и обаяние. В студенческие годы в нее был влюблен певец Валерий Рейман – они познакомились на практике в пионерском лагере, парень пел ей своим красивым басом романсы. «Я могла иметь фамилию Валеры, – вспомнит позже Алмаева, – тогда бы точно не было понятно, кто она такая – Луиза Рейман?» Потом в ее жизни появляется другой мужчина, инженер, они женятся. «Он очень хороший, – скажет после развода Луиза своей подруге, – но, наверное, я шибко эмансипированная, слишком большие требования предъявляю мужчинам. Я могу любить только того человека, который умнее меня!» – «Ты предъявляешь большие требования не только к мужчинам, но вообще ко всем людям».

Приходит горбачевская перестройка. Демократизация вызывает рост национального самосознания, впервые в истории страны нерусские народы заявляют о своих правах. Можно уже не стесняться национальности: Гюзели не обязательно называть себя Галей, а Камилю быть Колей… В стране создаются национально-культурные объединения. Первым, в апреле 1988 года, в Челябинской области возникает татаро-башкирский культурный центр, среди его основателей – Луиза Алмаева. Она разрабатывает устав организации. Позже свои центры организуют представители других национальностей.

В январе 1993 года Алмаева разрабатывает концепцию программы национального возрождения Кунашакского района, на территории которого компактно живут татары и башкиры (82,7 процента от общего числа жителей). В мае того же года районная власть утверждает программу развития. Вскоре Алмаеву назначают консультантом по национальным вопросам администрации области (на общественных началах). В июле 1995 года она едет на парламентские слушания в Москву, где обсуждаются вопросы национальной политики.

В декабре 1996 года проходит учредительная конференция Ассамблеи народов Челябинской области, в которой участвуют представители 11 национальных объединений. С основным докладом выступает Алмаева. Она становится одним из авторов устава всех резолюций конференции. Луизу Махмутовну единогласно выбирают председателем совета ассамблеи. Я слышу ее живое, страстное выступление по радио. Чувствую, что это близкий по духу человек, но пока не возникает повода для знакомства. А она не останавливается и в 1998 году активно участвует в создании Конгресса татар Челябинской области.

На опыте Южного Урала учатся другие регионы (Саха-Якутия, Тюмень и так далее). В январе 1998 года Алмаеву приглашают в Москву, в Белый дом, на заседание Консультативного совета по делам национально-культурных автономий при Правительстве РФ. Она выступает с докладом «Об опыте организации и деятельности Ассамблеи народов Челябинской области». В июне 1998 года на Южный Урал приезжает председатель Комитета по делам национальностей Государственной Думы РФ Владимир Зорин. Он встречается с Алмаевой, они обсуждают вопрос о создании Ассамблеи народов России. В июле того же года в Москве проходит учредительная конференция всероссийской ассамблеи, Луиза Махмутовна входит в состав оргкомитета, ее избирают членом совета организации. Четыре года она работает заместителем председателя Совета Ассамблеи народов России Рамазана Абдулатипова.

Если в высшей школе Алмаева не занимает постов, соответствующих ее потенциалу (она пять лет работает проректором по учебной работе Челябинского института-филиала РГТЭУ – вот и вся карьера), то в общественно-политической сфере поднимается на большие высоты. Тема, которой она посвятила свою жизнь, становится востребованной. Можно сказать, что Луиза Махмутовна, наконец-то, садится на своего коня. Казалось бы, тут и должны ей воздать за многолетние заслуги – сказать «спасибо», вручить соответствующие награды. Дежурных грамот губернатора и Законодательного Собрания области для человека, посвятившего всю жизнь едва ли не главной теме жизни страны, явно мало. Орден Дружбы Алмаева точно заслужила – кому, как не таким людям его вручать?! (Кстати, в пору СССР эта награда называлась более понятно – орден Дружбы народов, но ельцинские парни все переиначили – лишь бы сделать не по-советски, сиди теперь и догадывайся, кто с кем должен дружить, чтобы быть награжденным). Но вместо этого появляется письмо губернатору и министру по национальной политике…

…После долгих раздумий Алмаева пишет ответное письмо – губернатору Петру Сумину: «Я искренне озабочена ситуацией в национально-культурных центрах. Если раньше они получали хоть какую-то финансовую помощь через управление культуры, то последние два года буквально обречены на «вымирание». Только отчаявшись и разуверившись во всем, руководители ряда национально-культурных объединений могли подписать откровенно провокационное письмо на Ваше имя». Луиза Махмутовна категорически отвергает все выдвинутые обвинения и добровольно слагает с себя полномочия президента Ассамблеи народов Челябинской области. И тут же – вот характер! – предлагает губернатору план действий в сфере региональной национальной политики.

Мудрые люди во власти понимают, что любой человек, занимающийся делом жизни, не всегда ведет себя, как ангел. Он бывает резким, жестким, неуступчивым. Со стороны это может показаться карьеризмом, игнорированием общественного мнения и так далее. Всегда есть и элемент зависти. И только тот, кто тоже увлечен любимым делом, способен понять, что перед ним личность, действующая не из карьеристских соображений, а ради достижения благородной цели. Разбрасываться такими людьми негоже.

Алмаевой предлагают сотрудничать с областным управлением по делам национальностей, которое возглавляет Асия Хамзина.

Луиза Махмутовна ценит хорошее отношение, продолжает работать с областной властью, но люди, знающие ее, видят, что она не применяет свой недюжинный потенциал, пребывает в социальном простое. Обидно и то, что государство и общество не используют ее знания, опыт, ее страсть и боль. К сожалению, в последнее время, когда на властную поверхность выползает кто попало, а талантливых и честных людей отодвигают в сторону, такое бывает часто, и этому уже никто не удивляется…

Нет, сказать, что Луиза Махмутовна в забвении, в растерянности, конечно, нельзя. Она продолжает публиковать статьи, монографии, методические и научные разработки, пособия для студентов. В 2006 году ей присуждают звание «Почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации». В последние годы доцент Алмаева преподает отечественную историю и политологию в Южноуральском профессиональном институте, в 2009 году награждается почетной грамотой Министерства образования и науки РФ. Она по-прежнему азартна и убедительна, студенты слушают ее лекции, словно завороженные. Луиза Махмутовна для них не только преподаватель, но и старший друг, которому можно задавать любые вопросы. Но Алмаева и самой себе уже боится признаться, что годы уходят, а она не находит применения своим знаниям и опыту, ее социальный темперамент остается невостребованным. Дело не только в личной «опале» – в начале «нулевых» в России на социально-политической обочине оказывается сама тема межнациональных отношений…

Многое меняется, когда председателем исполкома Конгресса татар области становится Лена Колесникова. Какое-то время она присматривается к своему научному консультанту Алмаевой, дает ей разовые поручения. А потом, поняв, какого калибра личность есть в активе организации, начинает использовать ее энергию и талант по полной. Во время выполнения одного «особо важного задания» мы и знакомимся с Луизой Махмутовной. Я все порываюсь сократить ее статью о первых шагах обновленного конгресса, но не могу – так ладно она скроена. Затем, когда начинаю писать цикл очерков о народах области «Планета Южный Урал», у нас возникает некоторое недопонимание. Мне кажется, что Алмаева немного ревнует меня к своей родной теме. Она как будто слегка обескуражена – кто это там вторгся на ее любимую «планету»?! Но потом, когда Луиза Махмутовна говорит «спасибо» и передает добрые отзывы своих студентов, мне становится стыдно за свои мысли. А когда начинаю приглашать ученых, деятелей культуры и чиновников на «круглый стол» «Национальные отношения на Южном Урале» (он завершает «Планету…»), многие из них восклицают, как мальчишки: «Придет Алмаева?! Значит, будет интересно!» Мне стоит немалых усилий, чтобы удержать темперамент Луизы Махмутовны и дать высказаться другим участникам «круглого стола».

А потом, после событий на Манежной площади в декабре 2010 года, и российская власть вновь начинает говорить о важности межнациональных отношений. В феврале 2012 года, после обсуждения статьи премьер-министра Владимира Путина на президиуме Ассамблеи народов Челябинской области, где максималистка Алмаева представляла конгресс татар, она звонит мне поделиться эмоциями: «Пока это все общие слова, надо создавать настоящее министерство!»

Наши официальные контакты постепенно становятся человеческими. Мне нравится определенность суждений Луизы Махмутовны, но ее строгость и ясность то и дело переходят в категоричность, к чему никак не могу привыкнуть. Смущает, в частности, однозначность суждений атеистки Алмаевой о религии. Однако искры, летящие из глаз этой молодой женщины (да, да – молодой), ее неподдельная искренность («Ну ты такое спрашиваешь – я тебе нос откушу!»), ее знания и понимание реалий быстро затмевают твердость ребенка «настоящего коммуниста». И мне становится бесконечно жаль, что Южный Урал так по-настоящему и не оценил свою удивительно талантливую, необычайно сильную дочь…

Вскоре Алмаева приглашает нас с женой Суфией (Луиза Махмутовна почему-то все время называет ее Сулией) к себе домой, в однокомнатную квартиру «завзятой карьеристки» на северо-западе Челябинска. «Смотрите, как живет профессор!» После вкусного алмаевского чая мы возвращаемся домой, по дороге Суфия учит меня петь татарскую песню, которую хочу исполнить на 70-летии Луизы Махмутовны. Оно уже совсем скоро – 23 февраля, в День защитника Отечества. Если разобраться, то Алмаева тоже защитник – защитник Отечества, которое я назвал «планетой» Южный Урал. Временщиков-подписантов в Ассамблее народов Челябинской области уже давно нет, а она, как и десятки лет назад, стоит на боевом посту, охраняя нашу национальную самобытность от псевдокультурного глобализма…